ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  2. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  5. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  6. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  7. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  8. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  9. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  10. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  11. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова


/

Врач — акушер-гинеколог, репродуктолог Центра вспомогательной репродукции Светлана Волоханович прокомментировала в эфире телеканала СТВ распространенное мнение о том, что процедура ЭКО сопряжена с последствиями онкологического характера для женщины. Те, кто верит в это, приводят в пример печальные истории певицы Жанны Фриске и актрисы Анастасии Заворотнюк.

Изображение использовано для иллюстрации. Фото: pixabay.com
Изображение использовано для иллюстрации. Фото: pixabay.com

«Это не последствия ЭКО. Конечно, мы должны иметь в виду, что ЭКО — это серьезная медицинская процедура со своими показаниями, противопоказаниями, осложнениями. То есть мне очень нравится, куда двигается технология ЭКО. Я работаю в этих протоколах более 20 лет и хочу сказать, что ЭКО становится все более дружественным для наших пациентов. То есть мы используем все чаще модифицированные, короткие схемы стимуляции яичников», — пояснила Волоханович.

Она добавила, что в беларусских клиниках почти «изжили ЭКО-синдром гиперстимуляции яичников, который является одним из тяжелейших осложнений наших протоколов».

«То есть мы ограничили количество переносимых эмбрионов. Законодательно можно подсаживать два эмбриона до 35 лет или три старше 35 лет», — уточнила она.

Синдром гиперстимуляции яичников — это осложнение, в результате которого увеличиваются яичники и начинает скапливаться жидкость в брюшной полости, иногда — в грудной клетке, также она собирается в тканях, могут возникнуть тромботические последствия (образование сгустков крови в сосудах). Среди симптомов — вздутие и боль в животе, тошнота, рвота, нарушение дыхания. У пациентки могут развиться острая почечная недостаточность, нарушение электролитного баланса (сильная слабость в мышцах, диарея и т. д.).

Светлана Волоханович добавила, что, конечно, осложнения после ЭКО бывают, но они не связаны с раком.

«Осложнение — это многоплодная беременность, это внематочная беременность в небольшом проценте случаев. Иногда это какие-то апоплексии или кровотечения при заборе фолликулов из яичников, но это ни в коем случае не онкология», — заявила она.

Гинеколог заверила, что состояние здоровья детей и женщин в Беларуси тщательно изучают врачи, и нет данных о том, что проведенные протоколы повышают риск рака.