Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Лукашенко подписал изменения в закон о дактилоскопии. Кто будет обязан ее проходить
  2. Из Беларуси запускают один из самых длинных прямых автобусных рейсов в ЕС — 1200 километров. Куда он идет и сколько стоит билет
  3. Завещал беларуске 50 миллионов, а ее отец летал с ним на вертолете за месяц до ареста — что еще стало известно из файлов Эпштейна
  4. Морозы еще не закончились, а следом может возникнуть новая проблема. К ней уже готовятся в МЧС
  5. «За оставшихся в Беларуси вступиться просто некому». Как государство хотело наказать «беглых», а пострадали обычные люди
  6. Чиновница облисполкома летом 2020-го не скрывала свою позицию и ходила на протесты — она рассказала «Зеркалу», что было дальше
  7. «Судья глаз не поднимает, а приговор уже готов». Беларуска решила съездить домой спустя семь лет эмиграции — но такого не ожидала
  8. В странах Европы стремительно растет количество случаев болезни, которую нельзя искоренить. В Беларуси она тоже угрожает любому
  9. Одно из самых известных мест Минска может скоро измениться — там готовят реконструкцию
  10. «Лукашенко содержит резерв политзаключенных, чтобы получать больше уступок». В американском Конгрессе прошли слушания по Беларуси
  11. Лукашенко потребовал «внятный, конкретный, выполнимый» антикризисный план для региона с «ужаснейшей ситуацией»
  12. «Только присел, тебя „отлюбили“». Популярная блогерка-беларуска рассказала, как работает уборщицей в Израиле, а ее муж пошел на завод
  13. 20 лет назад беларус был вторым на Играх в Италии, но многие считали, что его кинули. Рассказываем историю знаменитого фристайлиста
  14. Электричка в Вильнюс и возвращение посольств. Колесникова высказалась о диалоге с Лукашенко
  15. Украинские контратаки под Купянском тормозят планы России на Донбассе — ISW


Беларусская транспортная инспекция стала отслеживать пересадку пассажиров во впередистоящие автобусы на границе с Польшей (этот лайфхак позволяет сократить время ожидания в очереди). В итоге водители стали отправлять некоторых путешественников на вокзал за билетом. Пока «пересадочная» схема пересечения границы по-прежнему работает, но в меньших масштабах, пишет MOST.

Очередь из автобусов на въезд в Польшу. Март 2023 года. Фото: соцсети

«Пересадочная» схема пересечения границы возникла в апреле этого года, когда очереди автобусов на пограничном переходе «Брест — Тересполь» стали растягиваться на сутки и более. Тогда беларусы поняли, что на автобусе, на который куплен билет, можно доезжать только до границы. А там высаживаться и искать места в автобусах, которые стоят ближе к шлагбауму. Водители охотно брали туристов на борт за дополнительную плату — в зависимости от направления обычно она составляла от 40 до 150 рублей, но в самые пиковые моменты была и выше. Свободные места, как правило, были, ведь, когда автобус только подъезжал к границе, из него точно так же высаживались люди.

Некоторые транспортные компании даже сами запускали схему «пересадок» из одного своего автобуса в другой, стоящий ближе к шлагбауму, причем туристы рассказывали, что за это даже не приходилось доплачивать. Однако так везло далеко не всегда.

Позднее туристы поняли, что покупать билет на международный автобус в кассе невыгодно, ведь при доплате за пересадку получается двойной тариф. Они стали вызывать такси из Бреста и доезжать до хвоста очереди автобусов, а уже там искать места. Широкое распространение схема получила у брестчан, но и жители других городов ее используют: покупают билеты на поезд до Бреста, а оттуда добираются на такси до границы — выходит дешевле, чем покупать билет на международный автобусный рейс.

Однако это привело к двум проблемам: во-первых, транспортные компании и билетные агрегаторы недополучали выручку — места на границе продаются мимо кассы. Во-вторых, если верить сообщениям в приграничных чатах, некоторые перевозчики специально стали занимать места на границе в ожидании подсаживающихся пассажиров.

«Сейчас не очень-то пересядешь»

12 июня транспортная инспекция начала борьбу с этой схемой, ранее внимание на проблему обратила «Наша Ніва». Накануне и сегодня на границе проходят рейды, а с появлением транспортников водители автобусов начали отправлять на вокзал всех желающих подсесть в автобус — мол, билеты можно приобрести только там. Поэтому, по крайней мере какое-то время, схема не работала.

Подсесть в первые автобусы стало сложнее, так как водители боятся брать пассажиров. Хотя такая возможность и сохранилась.

«Транспортная полиция взялась за этот вопрос, сейчас не очень-то пересядешь», — написал один из пользователей чата ГраницаBY.

«Сейчас проходят рейды транспортные, высокий риск вообще никуда не уехать», — рассказала еще одна беларуска и добавила, что сейчас водители берут с «подсадных» пассажиров от 100 рублей.

«На подсадку берут и туристические, и маршрутные [автобусы]. Транспортники рядом иногда проезжают мимо», — написал другой. При этом он отметил, что при пересадках водители не берут деньги «до границы».

«Схема работала и будет работать», — ответил на это один из комментаторов.

MOST предполагает, что целью кампании может быть не ликвидация пересадок как таковая, а стремление перевести выручку за них в кассу. Это позволит по-белому покупать билет на «свободный» рейс, который стоит ближе к шлагбауму, но садиться на автобус не на автовокзале, а на границе.

«Пересадки — это нелегальный бред»

Несмотря на неудобства, у некоторых туристов мера нашла отклик.

— Пересадки — это нелегальный бред. Не будет пересадок — заполненные автобусы будут нормально проезжать, как и раньше, за 2−6 (максимум) часов. Очереди и образовались из-за полупустых (зарабатывающих на спешащих и готовых ехать без билета) автобусов, — считает один из пользователей.

На самом деле очереди выросли после того, как с 1 марта Литва закрыла два погранперехода на границе с Беларусью, а также стала сокращать количество разрешений, выданных беларусским и литовским перевозчикам, осуществляющим регулярные международные автобусные перевозки. Это увеличило нагрузку на польское направление. Кроме того, на скорость обслуживания потока может влиять эскалация миграционного кризиса на беларусско-польской границе.