ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  5. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  6. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  7. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  8. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  9. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  10. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  11. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения


В Полоцке рассмотрели дело о краже семи картофелин с поля районного хозяйства, которое из-за этого понесло ущерб на 92 копейки. Виновного установили, но наказывать не стали: судья счел, что особой «общественной вредности» в его поступке не было, говорится в решении суда.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото с сайта pixabay.com

Как следует из постановления, кража картошки произошла в начале сентября в деревне под Полоцком. Около полудня сельчанин, который в это время уже был навеселе, шел по картофельному полю и подобрал семь клубней общим весом 1,05 кг.

Поле принадлежит местному хозяйству, и собственник заявил о понесенном материальном ущербе. Цену своего картофеля он назначил в размере 0,88 рубля за килограмм, а стоимость украденной картошки оценил в 92 копейки.

Дело дошло до суда. Однако судья не усмотрел серьезной «общественной вредности» в поступке сельчанина и счел его малозначительным. Дело закрыли, а мужчину освободили от наказания.